Шквал у острова Рикорда Статьи журнала

Свежий ветер

В сентябре 2001 года состоялось памятное плавание в составе «отряда» из двух яхт. Это были яхты «Сюркуф» — таллинский четвертьтонник преклонного возраста, и моя «Sentosa», фолькбот 1969 г. постройки. На яхтах не было вспомогательных двигателей. Поход был чисто парусный. Не было у нас тогда еще и GPS- приемников. Компас, карта и лоция, да прокладочный инструмент – наше навигационное оборудование.

Общая численность экипажа пять человек, включая двух дам.

Провизии и пресной воды взяли на 8 дней, и погожим ветреным сентябрьским днем вышли из гавани. Ветер NW 20-22 узла. Со скоростью 6 узлов идем параллельными курсами. Когда лодки сближаются, перебрасываемся шутками, радуемся хорошему ходу и отличной парусной погоде. В этом походе нас ждут морские приключения в районе полуострова Гамова и островов Римского-Корсакова.

Обойдя с запада острова Пахтусова, взяли чуть мористее. Держим на полуостров Клерка и далее наш курс проложен в бухту Средняя – базовую бухту многих наших радиальных походов по заливам Петра Великого и Посьета, составляющих , впрочем, одно целое. Нам предстоит пройти сегодня около 40 миль.

Ровный попутный ветер позволяет надеяться, что уже к 22-23 часам мы будем в бухте назначения. Но на парусном судне в море выходят, когда хотят, а в гавань прибывают, когда получится.

Постепенно ветер начал стихать, так что на траверзе острова Клерка наша скорость едва превышала 2 узла. Начало темнеть. К мысу Льва, расположенному вблизи северной границы морского заповедника, мы подошли только около 3-х часов утра, продолжая «красться» при переменном ветре ко входу в бухту Средняя.

Ночь была черная, как угольный мешок. Низкая облачность затянула небо. Пошел дождь. Какое-то время нам очень помогал ориентироваться огонь Гамовского маяка, но когда мыс Астафьева заслонил его, мы пробирались вдоль извилистой береговой линии, полагаясь только на интуицию и опыт.

Мыс Высокий, северный входной мыс бухты Средняя, не различим «на фоне неба» такого же темного, как все вокруг.

Яхты наши разбрелись в темноте, мы давно потеряли друг друга из виду. На море почти штиль. Выручало хорошее знание акватории, но чертовски хотелось спать. Скорость почти нулевая. Нужен ветер.

С незапямятных времен мореходы пытались управлять ветром. Например, в штиль испытанным способом вызвать ветер было его «высвистывание». Но свистеть надо было с умом. Для этого у капитанов и боцманов имелись специальные «заговоренные» свистки, которые хранились в специальных шкатулках и использовались лишь в крайнем случае. Высвистывали ветер мелодичными трелями, повернувшись в ту сторону, откуда ждали его появление. Простое бездумное посвистывание на судне строго каралось, так как могло привести к непредсказуемым бедам.

Были и другие проверенные средства вызвать ветер: бултыхание швабры за бортом, царапанье (почесывание) мачты ножом или хотя бы ногтями, привязывание к вантам ботинка. Когда же ветер, подул, мореходы соблюдали положенные табу, чтобы он не сменился, теперь никто не свистел, не бросал ничего за борт, прятали подальше швабру и весла (грести при ветре – дразнить его), говорили вполголоса, чтобы не спугнуть его.

Казалось, мы опробовали все средства, но ветра не было. Хотя мы находились в каких-нибудь 0.6-0.7кбт от скалистого берега, но даже не было слышно прибоя. Однако, вход в бухту где-то рядом. Наконец, темная непроницаемая «масса» справа по борту стала как будто чуть светлее. Или нет? Еще приняли вправо. Яхта едва управляется, и нельзя забывать, что где-то здесь в 0.8кбт к северу от входного мыса лежит надводный камень среди глубин 13-15 метров.

Так прошло еще минут 20. Когда наконец-то мы оказались напротив входа в бухту, оттуда едва заметно потянуло ветерком. Вошли в бухту, и пошли к якорному месту с вытравленным на 8 метров якорем. На ночевку стали под высоким северо-западным мысом. На светящемся циферблате 4часа 40 минут. Первый этап похода завершен.

Утром подъем около10 часов. Солнце пробивается сквозь облака, ветер от S 8узлов. Во время завтрака делимся впечатлениями от перехода.

Бухта Средняя очень живописна и необыкновенно притягательна. Входные мысы, а так же южный и северный берега бухты высокие, скалистые, покрыты смешанным лесом. Cамая кромка скал оттеняется хвоей сосен. Западный берег бухты низкий, зарос кустарником, лишь средняя часть его относительно высокая и тоже украшена соснами. Дальше к западу бухту окаймляет водораздельный хребет с плавными очертаниями. Он почти лишен древесной растительности. Темно-зеленые пятна отдельно стоящих деревьев подчеркивают это.

Мы решили провести предстоящий день в бухте Теляковского, расположенной в нескольких милях к югу. Часа за полтора добрались до места. Шли в 1.5-2кбт от берега, опасаясь каменистой банки Бондсдорфа в 1миле к востоку. Наименьшая глубина над ней 0,8метра, среди глубин 33-35 м.

Справа по борту остались бухта Нерпичья, мыс Азарьева, бухта Астафьева, мыс Горностай, бухта Спасения… Красивые звучные названия врезались в память. За каждым топонимом яркий мысленный образ, почти фотографический отпечаток.

В разные годы довелось нам побывать в каждой бухте полуострова Гамова и залива Посьета. И в каждой бухте есть своя изюминка: будь то кекур, отчетливо напоминающий истукана острова Пасхи (близ южного мыса бухты Нерпичья), будь то скала в виде вздыбленного коня у мыса Входного или арка, похожая по форме на курительную трубку (к югу от мыса Дегера). Но кекур «мертвая голова», недалеко от входа в бухту Троицы, производит наиболее сильное впечатление.

1

Кекур у южного входного мыса бухты Нерпичьей

Между тем, вошли в бухту Теляковского. Встали на якорь в 70 метрах к NW от Острова Томящегося Сердца, этой Мекки приморских и дальневосточных туристов. Небольшой горбатый островок, сложенный гранитом, густо порос соснами. Он привлекает своим экзотическим видом и, конечно, каменным сердцем, лежащем в скальной нише, заполненной водой, в восточной части острова. Это валун размером чуть больше метра в длину и полметра в поперечнике, отдаленно напоминающий своим видом человеческое сердце. По «святому» поверью тот, кто станет на этот камень босыми (обязательно) ногами и загадает самое сокровенное желание, может быть уверен, что оно непременно сбудется. Только одно. И только один раз!

2

На островке всегда есть люди. Утром, днем, до самого заката.

Восточная часть острова лишена растительности – это царство желто-коричневых скал, а в сосновой роще на западной половине хочется бесконечно вдыхать аромат хвои, любоваться сквозь кроны на сине-зеленые воды бухты и ожидающие нас скромные, но от этого не менее белоснежные, парусники, стоящие на якоре.

Мы нашли несколько больших пустых раковин мидий Грайана и, налив в них по глотку «Капитанского рома», выпили за это почти сакральное место. День пролетел незаметно. На ночевку вернулись в бухту Среднюю. На этот раз стоянку облюбовали в юго-западной части бухты. Отдали якоря на глубине 3м. На дне отчетливо видна чуть ли не каждая песчинка, каждый кустик водорослей. Яхты стоят борт о борт. Смотрим в звездное небо. Все, конечно знают, что звезды – это не звезды, а крошечные отверстия в рай.

3

Стоянка в юго-западной части б. Средняя

Ирина под гитару поет песни Окуджавы, Городницкого, звучат стихи Блока, Есенина. На столе бутылка рома, хорошая закуска. Спать разбрелись глубокой ночью, когда Орион давно уже раскинул свою бабочку в восточной стороне неба.

Солнечным утром 20 сентября вышли в соседнюю бухту Горшкова, главной достопримечательностью которой, являются кекуры Бакланьи. Легкий попутный ветер позволил нам подойти вплотную к отдельно стоящему кекуру «Арка» — памятнику природы. Своим видом этот кекур напоминает штаны, стоящие в море. Его высота около 25 м.

4

Кекуры Бакланьи имеют высоту до 30 метров. Они выступают на 2кбт от северного входного мыса бухты Горшкова и представляют собой группу остроконечных скал, соединенных между собой осыхающим рифом.

На мысе и на самом большом из кекуров, растут все те же сосны. Сосны на скалах полуострова Гамова привлекают уже издали. Деревья словно сошли с восточной гравюры. Розовато-коричневый ствол сосны прихотливо изогнут, словно гибкая фигура танцовщицы. Длинные ветви идут параллельно земле. Они покрыты яркой зеленью смолистой хвои.

  5

«На коре этого дерева начертаны судьбы людей», — говорят про мавзолейную (могильную) сосну старые корейцы, — « Святой человек может прочесть эти письмена и предсказать твою жизнь». Эту сосну открыл для науки русский академик Комаров, обнаружив ее на вековых усыпальницах Кореи. Он назвал ее pinus funebris (cосна мавзолеев, погребений), еще ее называют сосна густоцветковая, что звучит уже не так мрачно. На Дальнем Востоке России это дерево растет только в Приморье, часто встречается на южном песчаном берегу озера Ханка, на берегах Японского моря и, конечно, на юге Хасанского района. Поселяется она на песке и прямо на скалах. Древесина сосны густоцветковой очень прочна и имеет стойкий приятный запах. Ее иглы-хвоинки имеют около 5см длины, cращены по две. В сентябре-октябре созревают светло-коричневые шишки размером с яйцо. При благоприятных условиях pinus funebris живет около 300 лет. Дерево боится огня и сильно страдает от пожаров. Даже в заповеднике пожары часто возникают по вине человека.

В это наше посещение мы поднимались на мыс Высокий и видели несколько больших деревьев, поверженных пожаром, а еще прошлой осенью мы делали фотоснимки сквозь пышную крону этих красавцев. Им было не менее 150-160 лет. То, что природа создает веками, люди бездумно уничтожают за считанные часы.

6

Год назад это было цветущее дерево

К концу дня ветер от W-SW засвежел. Он как бы приглашал пройти на остров Большой Пелис, расположенный в 9 милях к востоку от кекуров Баланьих. Этот остров входит в состав архипелага Римского-Корсакова вместе с островами Матвеева, Дурново, Гильдебрандта, Де Ливрона и Стенина. Острова гористы, поросли кустарником и лесом. В проходах между островами лежат банки, камни и отмели, представляющие опасность для плавания. Острова архипелага названы в честь русского офицера-гидрографа Воина Андреевича Римского-Корсакова, младшего брата известного композитора.

Остров Б. Пелис очень живописен. Странное название острова происходит от французов, впервые оказавшихся в этих водах и положивших острова на карту. В переводе с французского Pelees – лысые, с редкой растительностью. Под этим же названием острова были обозначены и на Адмиралтейских (английских) картах, которыми в середине X1X века пользовались русские моряки. Гидрографы с корвета «Калевала» оставили название Большой Пелис для самого большого из островов, остальным дали имена участников экспедиции.

7

Вид с высокого утеса в южной части о.Б. Пелис

Площадь острова 400га. Древесная растительность занимает 30% площади. В северной части преобладают дубняки, на юге есть небольшой массив липы. Остальная территория занята полынно-разнотравными лугами. На острове гнездятся редкие виды птиц, в частности, японский журавль, желтоклювая цапля, орлан-белохвост, японский баклан. У берегов острова можно увидеть китообразных: дельфина, касатку, полосатика. Лежбище тюленей насчитывает до 600 особей.

До середины 30-х годов остров редко посещался, но после Хасанских событий он был превращен в укрепленный пункт, с гарнизоном до 1000 человек. В начале 1960-х годов военные покинули остров. Теперь несколько полуразрушенных строений и фортификационных сооружений напоминают о том времени.

8

Привлекают внимание кекуры высотой от 40 да 90 метров, лежащие на подводной каменистой гряде, образующей юго-восточную оконечность острова. Это голые скалы темного цвета. С западной стороны острова Б.Пелис в его южную часть вдается бухта Молчанского. Она открыта западным ветрам, поэтому сегодня для якорной стоянки не пригодна. Решаем отстояться на якоре под восточным берегом острова Матвеева. Это место прикрыто от ветра с W. Обходим остров с юга и отдаем якорь у высокого берега. Место не слишком уютное, открытое всем ветрам, кроме ныне дующего, западного. Я называю это «переночевать под забором».

9

В данной ситуации можно рискнуть остаться здесь на ночь. Солнце давно опустилось за горизонт. Быстро темнеет. До уютной бухточки, где расположен кордон минут двадцать ходу, но в тесноте будет очень сложно одновременно двум яхтам безопасно стать на якорь. Будем ночевать здесь, держа в уме, что в третьей декаде сентября нередко срываются сильные северные ветра, как правило, под утро. Тогда, имея под ветром несколько надводных скал, лежащих на отмели, и берег бухты Молчанского, будет не просто выйти на чистую воду.

Приготовили ужин. Только сели за стол, как характер качки изменился. Ветер усилился, якорь пополз. Пришлось прервать трапезу и переставиться ближе к берегу.

Когда высыпали звезды, мы провели урок наблюдательной астрономии. Совместными усилиями отыскивали самые яркие и характерные созвездия: Б. и М. Медвадицы, Дракон, Кассиопея, Лебедь, Андромеда, Лира, Северная Корона, Возничий, Орион, звездное скопление Плеяды. Отыскали также несколько ярких звезд, имеющих звучные названия: Гемма, Денеб, Капелла (козочка), Алголь (вурдалак), Мира (удивительная). Кроме того, видели какой-то яркий объект, наподобие звезды, который быстро передвигался по звездному небу, порой резко (на 90 градусов) меняя направление.

Было рассказано немало историй о моряках и кораблях, о морских приметах и суевериях. Кстати, спели из Б. Окуджавы:

В ночь перед бурею, на мачте

Горят святого Эльма свечки…

Потом, пиратскую народную:

Семнадцать человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо, и бутылка рома!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, веселись, как черт!…

Так прошла еще одна ночь в этом походе. Наступило утро, теплое и тихое. Купание, ныряние с крыши рубки. Глубина 6 метров, дно безжизненное: желтовато-серый песчано-галечный грунт с битой ракушкой и редкими бурыми кустиками морской травы.

После купания снялись с якорей и неспешно проследовали на кордон. Он расположен на северо-западной оконечности острова. На берегу крохотной бухточки стоит несколько деревянных строений.

Неподалеку, на песчано-галечной косе есть пресноводное озеро, в котором, говорят, водятся караси. На этой косе обнаружена самая значительная в России ассоциация лилии поникающей. Плотность от 1 до 35 растений на 1 кв. метр.

В эти самые дни на острове работала группа водолазов-операторов, cнимавших фильм о фауне заповедника для японцев. Помимо прочего им удалось заснять такую экзотическую рыбу как лакедра. Желтохвостая лакедра, рыба семейства ставридовых, имеет размеры до 1 метра в длину и до 10 кг веса. В среднем 2-3кг. Эта рыба теплых морей нередко встречается в водах южного Приморья. Подводные охотники добывали ее и в водах острова Стенина. Рыба ходит небольшими стайками по 20-30 штук, подпускает на выстрел. Нас угостили жареной лакедрой. Она очень жирная, по вкусу напоминает тунца.

Вообще, в водах острова встречаются и другие представители тропических и субтропических вод. Сабля-рыба, ядовитая фугу, гипероглиф, несколько видов акул: колючая, мако. Некоторые виды заходят сюда в поисках корма, иногда, случайно. Размножаются они исключительно в теплых водах. В разные годы нам приходилось видеть с борта яхты китов Минке, касаток и даже дельфинов.

Около 16 часов снялись на Владивосток. Ветер W-SW силой 22-24 узла. Курс на остров Рикорда. Прямо перед нами в 3-х милях к северу лежит остров Стенина.

Берега этого острова скалистые, обрывистые красноватого цвета. Отсюда первоначальное название острова Рэдклиф (Красный утес). У восточной оконечности острова в 1,5кбт выступает каменистый риф с приглубой мористой кромкой. От северо-западного берега на 3,5кбт к W отходит отмель с наименьшей глубиной 0,8м. В 1883 году во время производства гидрографических работ на этот риф села шхуна «Восток»

Это был ни чем не примечательный день 6 июля 1883г. Отдельная съемка Восточного океана продолжала заниматься исследованием островов Римского-Корсакова. У гидрографов была небольшая база на о.Большой Пелис. В этот день ни Стенин, ни его помошники не подозревали, что этот рейс «Востока» будет последним выходом в море. Стоял ясный день, шхуна отправилась к о.Рэдклиф. Все офицеры стояли на палубе, море было спокойное. Но при огибании северо-западной оконечности острова шхуна села на мель. Стенину хотелось добиться большей точности исследований, требовалось как можно ближе подойти к берегу, и это было всегда поводом для споров с командиром шхуны капитан-лейтенантом С.И.Рыковым. Вот и в то утро между ними состоялся такой разговор (материалы судебного дела воспроизводят с точностью все происходившее в тот момент на судне). «Уже видно дно, — сказал Рыков Стенину, — Пора остановиться».

«В такую погоду и на восьми саженях дно видно, — побурчал Стенин, — Пошли ближе». Рыков безнадежно махнул рукой и послал старшего штурмана отдать распоряжение на промер глубин. «Три сажени» – послышался крик лотового с бака и тут же раздался скрежет днища шхуны о камни. «Восток» сел на мель. Спустя некоторое время при полном заднем ходе шхуна снялась. «Вот видишь, все обошлось», — сказал Стенин командиру, — «Теперь можно продолжить работу». Но приступить к работе не успели. Буквально через несколько минут «Восток» снова сел на мель. На этот раз прочно.

Зыбь резко усилилась. Что только ни делали моряки: сняли весь груз, вызвали из Владивостока на помощь суда. Вблизи острова встали на якорь корвет «Скобелев», клипер «Наездник», канонерские лодки «Горностай» и «Нерпа».

Почти неделю длились спасательные работы у острова Рэдклиф, но результатов не дали. Вскоре шторм разбил корпус шхуны, и волны навсегда поглотили ее…

Обогнув остров Стенина, наши яхты понеслись на север. Ветер усилился. Пока идем бакштаг левого галса при полной парусности. Идя курсом фордевинд или бакштаг, легко пропустить момент, когда нести полную парусность становится небезопасно. Поэтому время от времени привожусь до полного бейдевинда, чтобы оценить, как меняется сила ветра. Плавание захватывающее. Ветер все прибавлял — дуло уже узлов под 33-34. В какой-то момент стало ясно, что мы несем слишком много парусины. Проще всего было бы убрать стаксель и спокойно продолжать плавание.

Море бугрится и лоснится на солнце. Иногда, белые пенные гребни догоняют яхту и заплескивают в кокпит с ведро воды. Очень важно внимательно рулить, нельзя допустить, чтобы яхта попала в брочинг, когда она самопроизвольно приводится к ветру, появляется опасный крен и есть риск зацепить гиком воду, со всеми вытекающими последствиями.

Я не могу оставить румпель. Моя помошница Марго имеет многолетний опыт байдарочного туризма по рекам Карелии и даже в водах Белого моря, но управлять парусной яхтой в данной ситуации ей будет, боюсь, не по силам.

Беседа как-то сама собой прекратилась. Теперь все внимание на волны, ветер, паруса. Впереди в 1 миле остров Кротова. Надо потерпеть 10-12 минут и тогда, в его ветровой тени, можно будет убрать стаксель. Рифить грот хлопотно, а убирать его, оставив один стаксель, не хотелось: уж больно хорошие хода у нас.

Вот и остров Кротова. Принимаю вправо. Ветер за островом почти не ощущается. Передаю руль Марго, а сам иду и убираю стаксель. Продолжаем путь. Нацелились в проход между островами Пахтусова и островом Рикорда. Над северной вершиной которого, видим кучевое облако вертикального развития. Облако темно-серое, почти черное, а подошва его белесая. Из-под такого облака может ударить шквал. Переведя взгляд на запад, я отметил в привычной толчее коротких и крутых волн с белопенными гребнями, что-то не вполне обычное. Пена и водяная пыль, сдуваемая с гребней волн, летела не по ветру – вперед, а назад — навстречу подгонявшему нас 33-х узловому ветру! Через несколько секунд до меня дошло: пришел такой же по силе, и противоположный по направлению ветер! Два ветра встретились лоб в лоб. Такое я видел впервые!

Надо подготовиться к встрече со шквалом. Передаю румпель Марго.

— Что мне надо делать?

— Рули прямо!

Бегу к мачте. Снимаю грота фал с утки: надо как можно быстрее убрать грот, иначе его может порвать ветром. Лихорадочно тяну парус вниз за переднюю шкаторину, но ветер оказался быстрее. Грот еще не убран и на половину, как шквал потряс яхту, от киля до клотика. Гик полетел в воду, парус бешено затрепетал, яхта накренилась, уступая мощному порыву ветра. Лодка начала уваливаться. С трудом удалось поднять гик из воды, уложить парус и закрепить его на крыше рубки. Яхта развернулась и под голым рангоутом пошла по ветру к укрытию.

Пока боролся с ветром и усмирял парус, я краем глаза видел, как экипаж «Сюркуфа», следовавшего в 7-8кбт за нами и видевшего нашу борьбу, спокойно подготовился к встрече шквала. Разумеется, они тоже пошли к укрытию под южным берегом о. Рикорда.

Под одним рангоутом нас стало прижимать к берегу. Стало ясно, что каменистая гряда, отходящая на 1кбт к юго-западу, не даст пройти нам за остров. Необходимо увеличить скорость. В данных условиях реально поднять только стаксель, что я и сделал. Он наполнился одним хлопком. Марго вовремя подобрала шкот, яхта рванула, только вода зашипела у форштевня. Миновав гряду, сделали поворот фордевинд и вошли в относительно защищенные воды у южной оконечности о.Рикорда.

Надо прийти в себя, чуть отдохнуть, но это не просто. Несколько галсов «от края до края» слишком короткие. Шкотовых лебедок на яхте нет, так что при смене галса тратится много сил на выбивание втугую стаксель шкотов. После 6-7 галсов за 15-18минут навалилась усталость. Сблизившись с «Сюркуфом», посоветовались и решили, что надо идти в бухту Восточную. При ветрах с N там надежная стоянка. «Сюркуф» направился в проход между островом Рикорда и камнем Льва. Это было опасно, но при таком ветре обходить кам.Льва с юга казалось еще опаснее: яхту могло снести далеко под ветер с призрачными шансами выйти в защищенные воды.

Ветровая рябь гуляет по воде. Ветер прорывается то с запада, то с востока, так что приходится держаться на пятачке напротив возвышенного южного берега острова. Собираясь проследовать за другой яхтой, я направился к мачте, чтобы поднять грот. Но к этому времени от бесконечной смены галсов и работы со шкотами, я просто обессилел. При резком порывистом ветре поднять грот не хватило сил. Снова уложил его на крышу рубки, и поднял стаксель. Тут выход был один – встать на якорь напротив горы, где ветер минимальный. В 0,5кб от берега отдаю якорь. Глубина около 20-ти метров.

Между тем, наблюдаем за борьбой «Сюркуфа». Он благополучно прошел сквозь каменистую гряду, и начал лавировку к бухте Восточной. В какой-то момент, занятые постановкой на якорь, мы потеряли яхту наших друзей из виду. То ли ей удалось выйти на ветер, и она скрылась за береговым утесом, тогда скоро достигнет тихих вод, то ли ее отнесло к юго-востоку, и она скрылась из виду за камнем Льва. Тогда им грозят серьезные неприятности. Был и третий вариант, но мы не хотели допускать его даже в мыслях. Дело в том, что для «Сюркуфа» это было первое серьезное плавание за несколько лет. До этого, яхта принадлежала другому человеку. У шкипера были сомнения относительно надежности степса мачты. При потере мачты в такую погоду последствия могли быть тяжелые. Хотя, при наличии на борту опытного экипажа и надежности корпуса, прямой угрозы жизни людей не было.

Итак, мы стоим на якоре, кажется, надежно. Где наши друзья точно не знаем, но почти уверены, что у них все в порядке.

На другой день утром стало потише. Ветер был все еще свежий, но не более 20узлов. Едва выглянув из рубки, я увидел, как по крутому южному склону острова медленно спускаются две фигурки. Серега и Ирина. Беспокоясь о нас, они с утра отправились трудный путь по крутым тропам, чтобы убедиться, что у нас все в порядке. Кажется, в руках у них была какая-то кастрюлька с харчами для нас. Хотя мы ни в чем не нуждались, мы оценили их заботу.

После радостных приветствий, что все у всех Окей, мы подняли якорь и, обогнув камень Льва, уже через час подошли к «Сюркуфу». Мы беспокоились за них, а они, оказывается — за нас. Вчера им досталось крепко. Мачта устояла, парус не порвался, но лавирование против ветра 15-16м/сек не доставляет ни малейшего удовольствия. Все до нитки вымокли. Брызги сплошным потоком заливали кокпит, шпигаты не успевали справляться. Но через 35 минут после выхода в пролив между островами Карамзина и Рикорда, они были в спокойных водах бухты Восточная.

Поход подходит к концу. При 19-узловом ветре от N cнялись на Владивосток.

После выхода из бухты Восточной встречный ветер диктовал нам маршрут. Мы были вынуждены обойти о. Рейнеке с востока. Тут я заметил, что грот выбился из ликпаза гика возле шкотового угла. Щель была не широкая, но она увеличивалась. Надо было остановиться и привести парус в порядок. Пока выправляли дефект, вторая яхта ушла далеко вперед. Ветер начал стихать. В проливе Босфор-Восточный дул уже слабый SW cилой 6-7уз.

Лавировка от о.Рикорда до Семеновского ковша заняла очень много времени, так что подошли к нему в 2 часа по полуночи. Еще час потребовался, чтобы дойти до мыса Чумака. В то время там стояло на приколе учебно-производственное судно «Александр Невский», один из знаменитых пароходов типа «Либерти», поставляемых в Советский Союз по лендлизу во время войны.

Суда этого типа имели грузоподъемность 1445т, скорость 11уз. Было построено 2710 пароходов, считалось — на 1 или 2 рейса. Строились от закладки до спуска на воду в среднем 42 суток, а одно из судов «Robert E. Peary» построили за 4 (четыре) дня. Это было сделано ради рекламы, но рекорд не побит.

Суда собирались конвейерным способом с помощью электросварки. Первый «Либерти» был назван так в память американского революционера Патрика Генри, вошедшего в историю фразой: «Дайте свободу или дайте смерть!». Первенец серии «Патрик Генри» был сломан в 1958г. Массовый слом пришелся на 1960-е годы. Поначалу пресса и общественность были настроены к Либерти скептически, обозвав их «Гадкими утенками». Однако, позже отношение к ним изменилось, и в конце концов они стали любимчиками.

«Невский» был отличным ориентиром для всех. От него до гавани оставалось меньше мили. И вот, продвигаясь в кромешной тьме мимо едва видного силуэта парохода, мы заметили какое-то странное светлое пятно медленно двигавшееся навстречу. Парус? Кто может быть в такую несусветную рань? Зачем? Через несколько минут все стало ясно. «Сюркуф», опередивший нас часа на полтора, попал в мертвый штиль, и течение носило его по кругу все это время. Пройдя еще 200 метров, мы тоже замерли на месте и течение плавно понесло нас обратно под высокий форштевень Либертаса, где мы вновь приветствовали наших друзей, которые замыкали уже не знаю какой круг в одной миле от базы. Нам таких кругов выпало только два.

Но вот потянул предрассветный ветерок и мы, один за другим, втянулись в родную гавань и проследовали каждый к своему причалу.

ПРИЛОЖЕНИЕ. ОСТРОВ БОЛЬШОЙ ПЕЛИС И НЕСКОЛЬКО ФОТОГРАФИЙ ОСТРОВОВ ЗАЛИВА ПЕТРА ВЕЛИКОГО

Текст и фото:  Александр Корецкий

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *