Город Владивосток. Федор Федорович Годин. 3 часть Библиотека

4

Вот, наконец, и пришло желание продолжить нехитрый рассказ о перипетиях своей непутевой жизни…. Вернее, о тех давних событиях, которые оставили в моей памяти те самые впечатления, которые не поблекли и остались живы под безжалостным прессом времени!
Прошел, без малого, почти год, как я поставил финальную точку под частью 2. КАМЧАТКА, а жизнь снова закружила меня в стремительном водовороте жизни, оторвав от незаконченного повествования. Для меня прошлый март месяц, стал очередной поворотной точкой судьбы, бесцеремонно взорвавшей, казалось бы, устоявшиеся жизненные алгоритмы: из пенсионера, я снова возродился в служащего системы МО РФ, при этом, механик «до мозга костей» — я стал судоводителем!

Мог ли я предположить, что косулий рог, найденный мной при раскорчевке огорода для посадки картофеля для собственного пропитания, станет знаковым – из «маслопупа» мне уготовано было стать «рогатым»! Сейчас этот рог занимает почетное место в моем домашнем кабинете рядом с атрибутами памяти: отцовским серебряным портсигаром, трубкой, отцовским кортиком и фотографиями моих родителей. Мог ли я предположить, что «пиджак» по жизни, вопреки чаяниям шефа отца, члена Военного Совета адмирала Захарова М.Н., осознанно отказавшийся в юности от военной карьеры, я, на старости лет, буду носить отцовские форменные льняные рубашки….

Но, не будем забегать вперед, а вернемся в далекий 1963 год! Для начала, хочу поведать, как оказался у причала части катер Командующего Тихоокеанским флотом «Тайфун», в одночасье перевернувший всю нашу устоявшуюся островную жизнь и сделав нас городскими жителями….
Итак! Отец, долгое время, после должности завгара части, служил старшиной кадровой роты. Был он суров на вид, но справедлив! Носил лихо закрученные «чапаевские» усы….

И курил трубку, «заряжая» ее удивительно ароматным табаком «Капитанский»! Трубка эта, спустя полвека, лежит на видном месте, и по сей день, храня слабый аромат того табака. И, когда судьба начинает в очередной раз испытывать меня на прочность, я люблю поглядеть на эти вещи или, подойти и взять их в руки! Ведь, несмотря на канувшие в историю десятилетия, они хранят тепло отцовских рук, которое наполняет тебя уверенностью и несгибаемой внутренней силой….

Портсигар появился у отца, если верить дарственной надписи, в 1959 году! Тогда же, он начал вместо трубки, курить папиросы «Беломор-Канал» исключительно табачной фабрики им. Урицкого.
Только сейчас, рассматривая фото дарственной надписи, обнаружил ошибку: дело в том, что отчество отца – было Георгиевич!   Может это меня наградили, в трехлетнем возрасте…

Надо сказать, сколько я себя помню, отец неизменно внушал к себе уважение окружающих! Не только командиров, но и подчиненных. Многие, служившие под его началом срочную службу, демобилизовавшись, продолжали поздравлять отца с праздниками, присылая письма и поздравительные открытки. Меня всегда это сильно удивляло! Казалось бы, срочная служба – страшный сон, о котором, проснувшись – не хочется вспоминать…. Но, факт остается фактом!
Итак, многие матросы, служившие срочную службу у него в роте, уже дослужились до адмиральских и генеральских звезд на погонах! Чего стоит один только генерал Садовников, бесславно закончивший свою карьеру в Москве, в должности начальника Управления торговли Министерства обороны СССР. Служил он срочную службу у отца в кадровой роте и отец заприметил шустрого грамотного паренька. Посадил его «писарчуком» в ротную канцелярию. Еще не закончив срочную службу, Садовников попросил у отца разрешение подать документы на поступление в Плехановский институт советской торговли (ДВИСТ), на заочный факультет. Отец разрешил! Закончив срочную службу, Садовников, перевелся на очное отделение и после окончания института, опять подался служить по интендантской части…. Но, дослужившись до больших чинов, Садовников всегда находил время проведать отца, когда он, с Михаилом Николаевичем Захаром, прилетал в командировки в Москву!
Но, речь сейчас не об этом!
Уж не знаю, по какой причине, но Захарову в 1963 году потребовался новый офицер для поручений! А с этим вышла засада: никто из новоиспеченных адъютантов, не прослужил у Захарова и месяца. И вот, кто-то из флотских начальников, когда-то служивших под началом отца, вспомнил и сказал Захарову: «Есть подходящая кандидатура! Мичман Годин, служит в Школе связи на Русском острове!»
Вот так и появился у причала «Тайфун», наделав изрядного переполоха в в/ч 69268….
А через два дня, как и говорил отец, к причалу части подошел катер типа «Ярославец», на который матросы загрузили наш нехитрый домашний скарб и мы отправились в неизвестность, строить свою городскую жизнь! Жизнь, в которой не будет уже ни праздничных столов, накрытых прямо под зелеными кронами деревьев. Ни старого рыбака-эстонца деда Пеи, рубящего на колоде огромных осьминогов, а по вечерам, привозящего вместо семечек, вареных чилимов прямо к беседке. Ни костерка на берегу Новика, на углях которого, прямо в раковинах, запекался ароматный приморский «гребень». Ни верного «Санчо Панса» Женьки Задорожного. Ни той пронзительной всеобъемлющей свободы, привыкшего к свободе своевольного пацана!!!
На беду мою, наш переезд в город совпал с необходимостью ежедневно ходить в школу. Я пошел в первый класс, а сестра – в одиннадцатый! Зойка старше меня всего на девять лет, просто, по ее же просьбе, отдали в школу с шести лет, а я пошел почти в восемь….
Надо сказать, что в школе постоянно придумывали разные гадости! То заставляли после уроков ходить на хор, то делали прививки в виде уколов, то водили на скучные кукольные спектакли в ТЮЗ. С удовольствием вспоминаю только «Зарницу»: шефы с Флотского экипажа выделили два бронетранспортера! Я выстрогал из доски автомат Калашникова, для правдоподобности, окрасив приклад и цевье раствором марганцовки. Стырив дома, запас марганцовки и напилив опилок с обода авиационного колеса, наделал магниевых бомбочек. И, повесив на шею свою гордость, подаренный мне Захаровым наградной бинокль «Карл Цейс», заявился на игру!!!

116556_60469

 На фото Косыгин, Захаров и Чернышов

 В игре принимали участие и матросы с флотского Экипажа, вооруженные настоящими автоматами Калашникова с холостыми патронами…. Вот, такой «крендель» и нарисовался из кустов у меня на пути, когда мы в обход пошли нападать на Штаб толи «зеленых», толи «голубых»!  Видно у него не было в детстве отца, который бы объяснил ему, что оружие на людей направлять нельзя… Мало того, он без предупреждения нажал на спусковой крючок! Патроны, хоть и были холостые, стрелял он с небольшого расстояния, и ударная волна от выстрелов ощутимо отдавалась в моем животе…. Недолго думая, я выхватил из кармана магниевую бомбочку и, чиркнув по коробку, бросил ему под ноги! Улепетывал он с воплями: «Убери эти самоделки!!!»
Дома, отец спросил, как прошла игра? Я подробно рассказал. Отец сказал, что и холостые патроны небезопасны: часто, происходит обрыв фрагмента «обжимки», который может наделать бед на небольшом расстоянии….
Но, в «Зарницу» мы играли, когда я уже был пионером! А первый школьный «инцидент» случился со мной еще в первом классе! И связан он был с рыжей толстой школьной врачихой. Когда нас привели к ее кабинету для прививки, я наотрез отказался делать мне укол. Я стойко выдержал оказанный на меня моральный прессинг: потуги рыжей врачихи и моей первой учительницы Елизаветы Антоновны ни к чему не привели! Тогда, махнув рукой, врачиха сказала: «Веди сюда сестру!» Я поднялся на четвертый этаж, где в 11«а»-классе шел урок литературы. Постояв под дверью, за которой раздавался томный голос интеллигентной литераторши «бальзаковского» возраста, я робко постучал в дверь. Учительница, прервав свою речь, произнесла: «Кто там? Войдите!»
Я приоткрыл дверь. На глазах у меня выступили слезы обиды и, сквозь комок в горле, я громко пожаловался сестре: «Зойка, эта рыжая мандовошка, хочет мне укол сделать!!!»….
Затем, я уже плохо понимал, что происходит! Парни буквально катались по палубе между парт, держась за животы и заходясь от смеха как ненормальные. Интеллигентная «училка» распласталась на столе лицом вниз, и только плечи ее слегка вздрагивали! И только сеструха, молча, стояла с растерянным видом…. А счастливые парни из сеструхиного класса, еще несколько дней, на переменах, увидев меня, садили на себе плечи и носили по школе!
Но, самое главное, я хочу рассказать о больших бескорыстных людях, стоявших в те времена у военно-политического «штурвала» Приморского края и Тихоокеанского флота СССР! О серьезных и не очень, событиях той целеустремленной чистой жизни…. А память, непрерывно подкидывает все новые воспоминания, в которых, как в Новогоднем салате «Оливье», перемешалось напрочь серьезное и забавное, веселое и грустное! Но все эти воспоминания, подобно гравию в бетоне, насмерть скрепленному цементом, насквозь пропитаны чувством Родины! Прошу не судить строго: изложение мое будет сумбурно, спонтанно и основано на собственных впечатлениях отнюдь не взрослого человека, а мальца… хоть и жадно ловящего взрослую жизнь вокруг!!!

116558_60470

  Главком ВМФ СССР Горшков и ЧВС, шеф моего отца, адмирал Захаров.

  116559_60471

 Суслов и Чернышов.

Взявшись писать «Часть 3. ГОРОД», я с сожалением обнаружил, что, несмотря на количество папок с фотографиями, их катастрофически не хватает для иллюстрации текста! Дело в том, что отцу на новой службе стало не до увлечения фотографией, а я, по малолетству, еще не помышлял о «воспоминаниях» и не добрался до отцовского «ФЭД-2». Это, случилось гораздо позже, когда я стал испытывать к одноклассницам «нежные чувства», сподвигшие меня запечатлеть их образы в портретах, которые я им щедро дарил!
Перебирая папки с фотографиями, сделанными военными фотокорреспондентами, я убедился, что в них «нет жизни» — сплошной «официоз»!!
Но, на некоторые из них, я, все же, попытаюсь, как кусочек масла на ломтик хлеба, «намазать» немного «дежурного» текста.
Прихватив ноутбук на очередную вахту, я решил немного вечерком размять пальцы на клавиатуре! Писалось на удивление тяжело…. Вскоре, я понял, в чем причина: это были уже не мои «волны памяти». Изложение было лишено веселых «бытовых» частностей, которые присутствуют только в личных воспоминаниях и «оживляют» изложенное! К тому же, я позволил себе нескромный замах написать не о «больших людях», а об «очень больших людях»: просто фотографий и рассказов отца для этого уже явно не хватало….
Некоторым исключением стал шеф моего отца — Член Военного Совета адмирал Михаил Николаевич Захаров!

Первое мое знакомство с, тогда еще вице-адмиралом, состоялось, если не ошибаюсь, в сентябре месяце 1963 года. Отец, немного пообтесавшись на новом месте службы, заскочив домой, неожиданно предложил: «Поехали на госдачу к Захарову, познакомишься с живым адмиралом!»… Я с радостью согласился, но чем ближе отцовский служебный «газик» приближался к расположенной на Санаторной госдаче Михаила Николаевича, тем больше мной овладевало непривычное чувство робости! В конце концов, когда «ГАЗ-69» остановился напротив калитки «черного входа», я наотрез отказался идти с отцом. Отец, улыбнувшись, сказал: «Ну, как знаешь!» — вошел в калитку. Я, с любопытством заглянул в щелочку забора: огромный мужик в семейных трусах разговаривал с отцом, стоя на асфальтированной дорожке!
Наверно, схожие чувства испытали аргонавты, впервые минуты встречи с циклопом…. Мог ли я тогда предположить, что некоторое время спустя, с этим огромным, не только телом, но и душой, человеком — зародится чувство взаимной симпатии! Что будет позволено мне то, что не позволялось никакому другому ребенку, будь то воскресные выходы на «Тайфуне», «Шторме» или «Циклоне» на рыбалку, полеты на флотских самолетах в служебные командировки, общение «на равных» с людьми, чьи плечи украшали погоны с адмиральскими звездами.

 Остается только догадываться, что заставило Захарова относится ко мне с явной симпатией…. Толи это была моя детская независимость и самостоятельность, порожденная вольной жизнью на Русском острове: на рыбалках я ловко, не прибегая к помощи отца, управлялся со снастями, без труда открывал мидию и наживлял ее на крючки! Толи мой детский азарт: раз вытащив на палубу огромную камбалу, я победоносно продемонстрировал ее мужикам. Тяжелая рыбина, шевельнув хвостом, вырвалась у меня из рук и шлепнулась вниз и, подпрыгивая на палубе, начала свой отчаянный путь к свободе!!! Я отчаянно пытался ее «оседлать», но скользкая рыбина опять вырывалась из моих детских ладошек. Допрыгав до края палубы, она, прощально махнув мне хвостом, исчезла за бортом! Я встал с растерянным видом, а отец, улыбаясь, не преминул отпустить в мою сторону одну из своих бесчисленных присказок, всегда имевших глубокий философский смысл: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь!»…. А может, причиной этой симпатии стало мое умение быстро анализировать ситуацию и принимать неожиданные решения. Вспоминается, как после командировки на Амурскую флотилию, отец с Захаровым, пользуясь подвернувшимся случаем, остались на выходные порыбачить на озерах километров сто ниже Хабаровска! Был жаркий майский денек. Из-за недостатка кислорода в воде, огромные стаи матерого золотистого карася поднялись к поверхности и перемещались по озеру, высунул рты из воды, дыша атмосферным воздухом. Устроившись под крутым бережком на крохотном илистом пляжике, они обреченно таскали «синявок» и прочую сорную рыбью мелочь.
Меня такой расклад категорически не устраивал! Поднявшись на самый бугор, я осмотрел озеро сверху: там, где оно делало поворот, стаи карася, державшиеся довольно далеко от берега, подходили к мыску на пару метров. Взяв удочку, вырезанную на скорую руку из прибрежного тальника, я направился к этому мысу….
Осталось решить одну проблему – как поймать карася, плывущего у самой поверхности? Недолго думая, я, наживив червяка, опустил поплавок почти до самого крючка, размахнулся и «запузырил» снасть в самую гущу торчащих из воды ртов!!! Сомнения мои, что всплеск испугает осторожную рыбу, не подтвердились: поплавок тут же «булькнул» и удилище согнулось под живой тяжестью.
Когда я первый раз появился с двумя матерыми карасями под мышками, чтобы выпустить их в садок, отец с Захаровым пропустили сей факт «мимо ушей». Когда я через пару минут появился снова, они, молча, переглянулись. Но, когда я пришел в третий раз…. Первым не выдержал Захаров: «Федор-младший, ты, где их берешь?». Я честно рассказал ему о своих умозаключения! Отец с Захаровым, поглядев друг на друга, рассмеялись, а Михаил Николаевич добавил: «Вот, что значит детское непосредственное мышление, не испорченное стереотипами!»….
Но, не о том сейчас речь! Главное, что судьба дала мне возможность собственными глазами видеть тех замечательных людей, которые жили интересами государства СССР….
Мало кто знает, что «шаморовская дорога» была построена благодаря адмиралу Захарову…. Владивосток, со стороны суши, в те времена связывала с остальным миром только узенькая однополосная дорога! Хорошо помню слова отца, что в случае военных действий, по этой единственной дороге невозможно будет ни провести эвакуацию гражданского населения, ни обеспечить снабжение военно-морской базы, ни перегруппировку сухопутных сил! Михаил Николаевич поставил вопрос строительства альтернативной дороги на заседании Военного Совета. По этому вопросу, было принято положительное решение, и строительство трассы вдоль берега Уссурийского залива вскоре началось.
Михаил Николаевич, остался в моей памяти, несмотря на свой вес в 146 килограммов, очень подвижным энергичным человеком! Не любил он засиживаться в служебном кабинете.
То он, перекрывая могучим телом весь просвет рубочного люка, невесть по каким делам, лезет во чрево подводной лодки! То летит куда-то на вертолете. То смотрит, «чем дышит» будущее советского военно-морского флота – будущие офицеры, курсанты ТОВВМУ! Ну, а посмотреть на учебные стрельбы — дело святое!

  Довольно частым гостем на Тихоокеанском флоте был министр обороны СССР маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко. По словам отца, суровый принципиальный человек! Общепризнанный реформатор и талантливый стратег. Неожиданно умер при загадочных обстоятельствах в отличной физической форме (уснул и не проснулся). После того, как в ответ на предложение одного из членов ЦК КПСС присвоить к очередному юбилею дорогому Леониду Ильичу, питающему болезненную тягу к военным званиям и наградам, внеочередное звание маршала, изрек: «Только через мой труп!»….   Причина смерти не установлена….

     8

  Нередким гостем на Тихоокеанском флоте был и Главком ВМФ СССР Сергей Георгиевич Горшков. Вот, командование ДВО докладывает ему план совместных учений!

      9

  Необходимо оговориться, что время было тревожное: самый разгар «холодной войны»! Надо было «держать порох сухим»…. Ни один визит московского начальства не обходился без выхода боевых кораблей флота в море с проведением показательных стрельб!

   91

   Боеспособность и подготовленность флота проверялась в многочисленных локальных конфликтах, каждый из которых мог быстро перерасти глобальную в войну! Про «Карибский кризис», когда американский самолет разведчик неожиданно обнаружил под самым носом «пиндосов», на Кубе, пусковые позиции советских ракет средней дальности Р-14 с ядерными боеголовками и сорока тысячный контингент советских войск, про выдворение, с применением тарана, из наших территориальных вод американских боевых кораблей на Черном море, наверно, известно всем! Я хочу рассказать о менее известных, но не менее острых эпизодах «холодной войны» — появлении в Японском море ударной группировки американского флота, во главе с атомным авианосцем «Энтерпрайз», явившееся для Тихоокеанского флота серьезным экзаменом!
Отец всегда благосклонно относился к моему, не по годам, интересу к флотской жизни, увлечению мемуарами известных полководцев, публицистикой на темы международной жизни! Книги «Бамбуковый фонарик», «1036 дней президента Кеннеди», «Деловая Америка», «Японии и японцы» — были моими любимыми книгами. А «Цель жизни» авиаконструктора Яковлева, была моей «настольной книгой». Как промокашка, боясь пропустить хоть слово, я, забравшись вечером к отцу «под бочок», вместо сказок, слушал рассказы о его детстве на берегах Амура, об отрочестве на Сахалине и, конечно же, перипетиях нынешней флотской жизни!
Итак! Не буду подробно описывать инцидент с задержанием кораблями КНДР судна-шпиона «Пуэбло»: заинтересовавшиеся могу без труда посмотреть в Интернете. Использую оттуда только ролик, снятый северными корейцами для русских туристов! А расскажу, лучше, о чем не написано ни одной строчке – об участии в конфликте кораблей и морской стратегической авиации Тихоокеанского флота.
Ролик: Ссылка.
Справедливости ради, стоит отметить тот факт, что это не «героический корейский народ поставил на колени американских империалистов»….
В ответ на задержание «Пуэбло», президент США Джонсон объявил мобилизацию резервистов и направил в Японское море ударную группировку кораблей! Тихоокеанский флот СССР, адекватно отреагировал на появление вблизи наших территориальных вод и вышел навстречу.
Началось противостояние двух могучих сверхдержав…. Корабли, опасно маневрировали, зачастую, совершая навалы, наши самолеты уже встречались в небе загодя поднятыми с авианосцев «Фантомами», из которых нагло скалились американские летчики!

   92

  Мое детское сердце начинало сильнее биться в груди, переполненной гордостью за наших моряков и летчиков, когда кто-нибудь из них проявлял особое мастерство! К сожалению, память не сохранила фамилию летчика стратегического ракетоносца ТУ-16, совершившего сложный маневр, неожиданный для американского пилота « Фантома» F-16, который «сел на хвост» нашего «тушки». «Фантом» попал в зону турбулентности, вызванную двигателями нашего самолета, потерял управление и рухнул в море!
Еще я мстительно представлял, как было бы хорошо, если F-16 рухнул бы прямо на палубу «Энтерпрайза»!

   93

    Ну, или, на худой конец, более «щуплого» «Беннингтона»….

   94

   Американцы чувствовали себя вполне уверенно: воздушное пространство тщательно контролировалось радарами! А, в случае чего, с воздуха ударную группировку готовы были прикрыть еще на подходе, поднятые в воздух «Фантомы». Корабли охранения слушали «шумы» и готовы были к встрече наших субмарин….

   95

   Настало время показать «пиндосам», «кто в доме хозяин»! С военного аэродрома Кневичи, один за другим, поднялись стратегические ракетоносцы морской авиации «ТУ-95». Кто видел в воздухе эти могучие машины, тот оценит мастерство наших летчиков! На высоте 10-12 метров над водой, в «мертвой зоне» корабельных радаров, они вплотную вышли в район сосредоточения авианосной ударной группировки американцев! Как «снег на голову»!!!
Это был шок…. Вскоре, на взлетной палубе авианосцев поднялась суета: поднимались лифтами перехватчики, выводились на взлетную полосу и поднимались в воздух. Но, это были уже никчемные потуги: отец сказал, что в реальных боевых действиях, авианосная группировка кораблей США, в течение 15 минут, уже бы перестала существовать!

  Все это, помноженное на упрямство «великого кормчего, заставило Джонсона пойти на переговоры с корейцами и искать поддержки в ООН…. А «Пуэбло», и сейчас стоит в Пхеньяне, как памятник «героическому подвигу» корейцев, «поставивших на колени американских империалистов» с помощью МПК и двух устаревших торпедных катеров, переданных СССР КНДР….

Невольно становится тепло на душе, когда я смотрю на фотографии бескорыстных людей из той, еще советской жизни! Москва не раз отмечала слаженную работу военно-политического руководства Приморского края. Но я уверен, что иначе и быть не могло, когда, прошедшие суровую школу жизни люди, подчинены одной цели – бескорыстному служению своему Отечеству. Михаил Николаевич Захаров дослужился до адмиральских звезд на погонах от простого матроса-срочника!

 Василий Ефимович Чернышов, Первый секретарь Приморского крайкома КПСС – старый партизан, гроза крайкомовских чинуш! Пользовался непререкаемым авторитетом у населения и в ЦК КПСС, при котором Приморский край «как сыр в масле катался». В гастрономах лежали на витринах сортов пять сливочного масла: соленое, несоленое, шоколадное…. Стояли пирамидами, стоившие копейки, баночки красной икры и крабов! Я еще помню, тот центральный гастроном на Лазо, в котором позже был магазин «Дары тайги». С никелированными дугами на кафельных стенах, на которых висели круглые, квадратные, тонкие, толстые, полукопченые, копченые и вареные колбасы, издававшие умопомрачительный аромат на весь квартал!!!
Но все равно, регулярно встречаясь с народом, спрашивал: «Чего еще в Приморском крае еще не хватает?».
Раз, на такой встрече, какой-то мужик из задних рядов крикнул: «Василий Ефимович, в магазинах носков нет!». Вскоре, магазины Владивостока были завалены носками на любой вкус….
Отец, ради собственного удовольствия, когда получалось пораньше вернуться со службы, любил встать к камбузной плите! Повернувшись ко мне, он спрашивал: «Что сегодня будем на ужин готовить?». Нередко, мой ответ звучал так: «Давай кулеш варить, как у Василия Ефимовича в партизанском отряде!»….

  Бывал он и на морских рыбалках! Но, к сожалению, очень редко. Из «штатских», гораздо чаще бывал ректор Владивостокского мединститута с гуманной фамилией Живодеров, назначенный позже директором кремлевской клиники! Уже не помню его лица, но его голос и сейчас жив в моих ушах! Пресытившись, раз, ловлей терпуга и трески у мыса Елагина на Аскольде, я растянулся на нагретой солнцем деревянной палубе старого «Тайфуна» и начал самозабвенно ковырять указательным пальцем у себя в носу. Подошедший Живодеров наклонился надомной, посмотрел и предостерег: «Молодой человек! Удовольствие на минуту, а инвалидом на всю жизнь можно остаться!»….

   5

  А это, просто фото старого Владивостока, когда на Корабельной набережной не выросло еще новое здание Штаба КТОФ. У стенки 33 причала еще стояли красавцы-крейсера пр.68-бис с мощным артиллерийском вооружением, включающим трехорудийные башни с 152-миллиметровыми орудиями!

  6

    Мог ли мой отец, шестнадцати лет от роду покинувший родной дом в Благовещенске на Бурхановской улице и подавшийся на самостоятельные хлеба, предположить, что в 18 лет будет призван на флот и задержится там, на долгих 42 календарных года! Что, оставшись на сверхсрочную службу, с погонами главного корабельного старшины на плечах, окажется на должности старшего офицера и станет «правой рукой» «второго человека» на Тихоокеанском флоте! Что будет свидетелем многих значимых для страны событий….

   7

  Знала ли моя мать, призванная в неполные восемнадцать лет из глухой сибирской деревеньки Подойницыно, что будет во время войны крутить маховики ленд-лизовской станции орудийной наводки СОН-2, а после переезда в город, уже в мирное время, сидеть за торжественным столом между Первым секретарем крайкома КПСС Ломакиным и адмиралом Захаровым.

  Теперь, настало время немного поведать о «млечном пути»! Нет, не который подпоясывает звездный небосвод… — об отцовских погонах! ))) Так мать любила подшучивать над отцом. Особенно, после того, как он наотрез отказался становиться офицером!
Через несколько лет, после перевода отца на службу к Захарову в должности «офицера для поручений», а проще, адъютантом, Михаил Николаевич предложил отцу стать новоиспеченным капитан-лейтенантом, а потом, через полгодика, присвоить досрочно очередное звание капитана 3 ранга….
Отец воспринял эту идею «в штыки»! Как сейчас помню, что на все доводы матери, что он будет получать обязательную доплату «за звание», он возмущенно рычал: «Ты что, издеваешься? У меня дочь лейтенант запаса!!! Хочешь из меня посмешище сделать!».
Я тоже считал, что мичман Годин – звучит гордо и, не звание красит человека, а человек звание! И что отцовский «млечный путь» удачно контрастирует с огромными созвездиями звезд «первой величины» и заметен на их фоне издалека!
Так до конца и остался, отец верен своему «млечному пути», с гордостью нося его на своих плечах даже тогда, когда появились на флоте погоны с маленькими мичманскими звездочками….
Особенно, «млечный путь» поражал сознание москвичей, для которых большие звезды на погонах были делом более привычным! Когда в очередной московской командировке два импозантных моряка, в редкой для Москвы черной морской форме, зашли в один из центральных ресторанов поужинать, метрдотель пришел в явное замешательство, пытаясь лихорадочно определить, кто из них старше по званию! ))) Об этом случае мне со смехом рассказала старшая сестра Зойка, которая в то время пребывала в очной московской аспирантуре.
Но, еще больший эффект производило появление отца и Захарова в ресторанах гостиниц «Москва» или «Метрополь», куда они спускались на завтрак и существовал режим самообслуживания. Иностранцы замирали с открытыми ртами, забывая про свои чашечки с кофе и прозрачные бутерброды, когда два габаритных военных моряка появлялись в зале! Могучий Захаров, сдвигая вместе два столика, говорил: «Федор, я буду набирать, а ты носи!»…. )))

  Вот и стал, виден «свет в конце туннеля»…. Но не могу удержаться, чтобы не рассказать о паре забавных случаев из флотской жизни, черкнуть несколько слов об отце и завершить повествование подробным рассказом об одной командировке в Хабаровск, участником которой мне посчастливилось быть….
Может быть суждено еще будет в этом году мне спеть «лебединую песню» своей жизни, но это будет уже следующая часть.
А пока…. В уже не помню, каком году, случился дружественный визит кораблей Тихоокеанского флота в Индию! С Главкомом ВМФ СССР на борту одного из кораблей.
Где-то в Тихом океане, суждено было нашим морякам повстречать американский авианосец. «Пиндосы», увидев главкомовский вымпел на флагмане отряда кораблей, не преминули устроить целое шоу: самолеты взлетали с авианосца, имитировали боевые заходы на наши корабли. Главком невозмутимо досмотрел представление до конца, а потом, дал команду…. Прямо у борта авианосца поверхность моря разорвал воздушный пузырь, имитирующий пуск торпеды! И показался из воды перископ АПЛ из Павловска, что расположен в заливе Стрелок…. Шесть боевых торпед, способных нести ядерный заряд, выпущенных из носовых торпедных аппаратов, означали бы для авианосца гарантированную смерть! К сожалению, не помню фамилию командира подлодки, но за это и в мирное время давали боевые ордена!
Отец рассказывал, что за каждым американским авианосцем, непрерывно мотается одна-две наших атомных субмарины. Но остаться незамеченным для кораблей охранения внутри периметра боевого охранения… — это уже настоящее военное мастерство! Кстати, выполнивших поставленную задачу моряков, по возвращении в базу с боевого дежурства, ждали всяческие почести, а утративших контакт с преследуемым кораблем – вызов «на ковер»….

 8

    Отец и Захаров, за долгие годы совместной службы стали больше, чем начальник и подчиненный! Будь то официальные праздничные мероприятия…

  9

  … или морские походы на кораблях Тихоокеанского флота…

  91

  … или посещение подразделений морской авиации…

   92

  … или встреча министра обороны, прибывшего на Тихий океан с инспекционной проверкой и решивший сам понаблюдать за высадкой десанта на полуострове Клерка, Захаров мог быть уверен – рядом преданный ему человек, на которого можно положиться!
Человек, который всегда организует, состыкует, договорится, напомнит и подготовит необходимые документы!

    93

   Осмелюсь сказать, что они были дружны! Это была дружба двух неглупых людей, почти ровесников, делающих общее дело и прошедших суровую жизненную школу! Дружба, основанная на взаимоуважении, хоть плечи одного и украшали погоны с адмиральскими звездами, а другой на всю жизнь остался верен своему «млечному пути»….

     94

   Дружба эта, заставляла часто общаться и помимо службы! Будь то рыбалка на гольца на речке Авача на Камчатке…

   95

   Или семейные торжества по случаю свадьбы Нины Захаровой – младшей дочери Михаила Николаевича, где родители были одними из самых желанных гостей!

   Помню, как отец, выслуживший все, мыслимые и немыслимые, сроки службы и предельный мичманский возрастной ценз, несколько раз собирался увольняться в запас, сообщая: «Сегодня скажу Захарову и буду писать рапорт!»…. Но, вечером на мой вопрос, неизменно отвечал: «Михаил Николаевич еще годик попросил послужить! Вот будет переводиться на родину в Ленинград, начальником политотдела академии Генерального штаба, тогда и пойду на пенсион»….
Но, «сколько веревочке не виться»…, неотвратимо настало время Захарову попрощаться с Тихоокеанским флотом! Отец вернулся вечером домой и огорошил: «Михаил Николаевич сообщил, что уезжает в Ленинград! Хочет, чтобы и мы переехали. Сказал, что и квартиру для нас уже приготовили!». Срочно был собран семейный совет!!!
Мать восторженно была за переезд. Сестра, учившаяся в ДВГУ, была против переезда! Мне тоже не хотелось уезжать с любимых берегов Японского моря и заводить новых друзей. Разве можно променять эти неповторимые Дальневосточные сопки и кристально чистые бирюзовые воды Японского моря на мутные воды Невы и Финского залива! Окончательное решение осталось за отцом….
Немного подумав, отец сказал: «Я коренной дальневосточник! В Ленинград не едем!!!».
Вот так и разошлись в разные уголки необъятной страны тропинки жизни двух людей, прививших мне основные черты характера: не пасовать перед трудностями, дорожить настоящей дружбой, любить Родину и уметь прощать слабых! Не прогибаться в рабских поклонах и уметь говорить в глаза нелицеприятные вещи, если они заслужены….
Захаров, узнав о решении отца, искренне расстроился! А потом, пользуясь служебным положением, пристроил его на атомную подводную лодку, стоявшую на длительной модернизации в заводе «Звезда» в Большом Камне, чтобы уволиться в запас с хорошего денежного довольствия и получить более, чем — достойную пенсию!
Родина по достоинству оценила заслуги Захарова за годы службы на Дальнем Востоке: его именем названа одна из улиц Владивостока, а 04 ноября 1984 года был торжественно спущен на воду большой противолодочный корабль «Адмирал Захаров»!

   96

   В 70-е годы прошлого столетия для страны стали самыми благоприятными: «пиндосы» убедились, что «холодная война» не дала ожидаемого результата! Советская экономика, за счет огромного потенциала, не только перемолола послевоенную разруху, но и сумела обеспечить СССР надежным ядерным щитом: одна за другой сходившие со стапелей ядерные субмарины, способны были, за считанные минуты, превратить США в груду развалин и пепла. В странах участницах Варшавского договора, согласно доктрине министра обороны СССР Устинова, стояли 20 000 новейших советских танков, которые могли за пару дней «раскатать в блин» матушку Европу до самого Ла-Манша! Можно было уже «не затягивать потуже пояса»: магазины, хоть и медленно, стали наполняться качественными продуктами, хоть и на копейки, стали снижаться цены на социально значимые товары. Килограммовая буханка серого хлеба, подешевела сразу на 10% и стала стоить не 20 копеек, а 18…. За счет централизованных капвложений, интенсивно строился новый морской флот, росли новые морские порты, возводились заводы! Сразу по двум направлениям, пошло интенсивное строительство БАМа – жизненно важной артерии, призванной обеспечить альтернативный выход к берегам Тихого океана. Воплощая в жизнь слова Ленина, что «коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны», как грибы росли новые гидроэлектростанции!!!
Глядя на все это, раз уж не получилось общаться с СССР «языком силы», решили прошупать, как лучше развалить нашу великую страну изнутри! Зачастили с «дружественными визитами» в нашу столицу американские «презики»…. В 1972 году пожаловал Ричард Никсон! Следом за ним, в 1974 году, СССР посетил Джеральд Форд, добравшийся аж до Владивостока…. Но, Брежнев, хотя и начинал страдать начальной стадией старческого маразма, был «до мозга костей» советский человек: подписывались только соглашения на основе паритета, ограничивающие разработку и развертывание только новых ядерных «средств доставки» и противоракетной обороны.
Пришедший к власти после «любимого Леонида Ильича», ставшего уже героем многочисленных анекдотов, Юрий Андропов – обладал всеми необходимыми качествами руководителя, способного удержать СССР в роли великой могучей страны! Жаль, что его судьба и судьба СССР не дали ему этот шанс….
По-настоящему «царский подарок» получили американцы с приходом Горбачева: самовлюбленный глупец упивался сладкими хвалебными речами, что он – творец «перестройки», архитектор «новых отношений» и отец российской демократии! Уже сильно болевший мой отец, перенесший уже обширный инфаркт, а затем, в скором времени, и инсульт, слушая новости, в которых сообщали о наших новых достижениях в области разоружения, говорил: «Дурак! Дружить с американцами – пустая затея: они не потерпят равного себе по силе! Как были нашим главным потенциальным противником, так и останутся!!!».
Прослушав в Новостях, как в Комсомольске-на-Амуре, провели работы, финансируемые США, по уничтожению стапелей для строительства атомных, отец произнес: «Хоть бы задумался, идиот, если тебя хвалит враг, значит, ты делаешь что-то не так!!!»….
И, незадолго перед смертью, когда приходило минутное прозрение уже помутившегося сознания, он произнес слова, выдавшие последние мысли старого коммуниста: «Ельцина с Горбачевым на одной осине надо повесить! Причем, Горбачева – повыше, а Ельцина можно и пониже!»

    Захаров не то, чтобы увлекался охотой, но в его адмиральский «джентльменский набор» входило пара охотничьих ружей и однозарядная «малопулька» ТОЗ-8! Которые, впрочем, больше лежали без дела. Но, изредка, все же, случались зимние охоты на зверя в военном Нежинском охотхозяйстве в верховьях Эльдуги! Тогда, Михаил Николаевич пересаживался со своего «ЗИМ»а на отцовский «ГАЗ-69», и, в сопровождении егеря и председателя флотского охотобщества, они пробивались до зимовья! Добравшись до места, посмотрев на мужиков с карабинами в руках, собравшихся тропить зверя, Захаров говорил: «Ну, я, пожалуй, останусь «на хозяйстве», пока вы охотитесь! Сварю чего-нибудь горяченького!».
Отец, оставляя Захарова одного, немного волновался: отношения с Китаем были не из лучших, кругом заснеженная тайга, а до госграницы – рукой подать…. Тогда отец силком вручал отнекивающемуся адмиралу тот самый шестизарядный «Браунинг», брал карабин с оптикой и, тоже, уходил охотиться.
И вот, когда закончилась одна из охот, а обратный путь был как никогда тернист из-за снега и необычно глубоких бродов через Эльдугу, мужики, уже в сумерках, наконец выбрались из леса к хасанской дороге. Отец, протягивая руку, обратился к Захарову: «Михаил Николаевич, пистолет верните!»…. И тут, улыбка медленно сползла с его лица: «Ой, я его в кустах оставил!». Оказалось, что пока мужики охотились, Захарову приспичило «по большому». Боясь выронить миниатюрный пистолет в глубокий снег, Захаров достал его из кармана и повесил на сучок дерева. Облегчившись, он «зачехлился» и отправился в зимовье, напрочь забыв про оружие!
Пришлось горе-охотникам, валившимся с ног после добывания зверя и его разделки, только вдохнувшим с облегчением, что, наконец, выбрались из «буераков» к дороге, возвращаться в зимовье и в темноте искать тот самый сучок, на котором болтался «Браунинг»….
Зато, как вкусно было сине-фиолетовое ароматное, с мясными прожилками, сало дикого кабана! Или, отваренное на медленном огне в маленьком количестве воды, в которой плавала целая луковица, немного перца-горошка и пара листов лаврушки, мясо благородного оленя и косули.

     И вот, воспоминания мои снова породили желание вернуться мысленно в далекое детство…. Итак!
Когда оставалась какая-то пара недель до окончания занятий в третьем классе, и когда я уже мысленно предвкушал самые любимые летние каникулы, оказавшись на Ленинской в районе остановки Лазо, я не преминул заглянуть к отцу в политуправление Тихоокеанского флота. Уверенно кивнув головой дежурному на входе, я сказал: «К Годину, ненадолго!»….
По случаю выходного дня, в приемной Захарова никого не было, кроме отца, приехавшего доделать кое-какие, не терпящие отлагательств, незаконченные дела!
Отец вышел из-за стола мне навстречу и, улыбнувшись, опрометчиво сообщил мне: «Через три дня улетаем с Михаилом Николаевичем на Амурскую флотилию КТОФ!»…. Как молния в голове моей пронеслась мысль, что это, может быть единственный в жизни шанс, посмотреть те самые места, о которых я слышал из уст отца, рассказывающего о своем детстве!!! Увидеть остатки ночного тумана над амурскими протоками, громадных золотистых карасей и переползающих ранним утром по росистой траве из озера в озеро матерых змееголовов!
Я, без промедления, огорошил отца: «Хочу с вами!!!».
Отец вскинул брови, шевельнул губами, с которых готовы были сорваться слова отказа, но…. Родитель досконально знал мой характер и привычку принимать молниеносные решения, отказаться от которых меня могут только обстоятельные убедительные доводы. Немотивированный отказ, всегда порождал у меня в душе чувство горькой обиды…. Так это, или не так, но отец, посмотрев на меня, пододвинул ко мне «вертушку» прямой служебной связи: «Звони на госдачу Михаилу Николаевичу!»….
Услышав в трубке знакомый голос, я сообщил адмиралу, что буду счастлив составить им компанию в предстоящей поездке! ))) Даже через телефонную трубку чувствовалось, как улыбался Захаров: «А что, самолет наш флотский, билеты брать не надо! Передай отцу – летишь с нами!». Оставалось еще уладить вопрос со школой…. Я очень переживал, что моя строгая первая учительница Елизавета Антоновна, памятуя мои эксклюзивные ответы по природоведению на вопросы, типа – «чем скреплены позвонки скелета у кита», ввергающие весь 3а класс в дикий хохот, не даст согласие на полмесяца раньше сдрыснуть со школы! Хоть я и говорил истинную правду: после посещения с отцом краеведческого музея им. В.К.Арсеньева, вернее, деревянного сарая в его дворе, где покоился скелет кашалота, я абсолютно точно знал, что позвонки у китов скреплены двести миллиметровыми ржавыми гвоздями и цементным раствором….
Но, переживания мои были напрасны! В ответ на просьбу отца, я, наконец, услышал из уст Елизаветы Антоновны голую правду о себе: на поверку оказалось, что я не упрямый, своевольный и склонный к шалостям ребенок, а инициативный ученик с живым складом ума! И, мое двухнедельное отсутствие на занятиях, нисколько мне не навредит.
Вот так и началось мое очередное путешествие, ставшим одним из знаковых воспоминаний о счастливом детстве, запомнившемся мне на всю жизнь!!!

Двое cуток, остававшихся до намеченной даты вылета, я провел в суетливой подготовке к встрече с Амуром-батюшкой! Вернувшись со школы, не имея опыта речной рыбалки, я проверял и приводил в порядок свои морские «донки», на которые резво таскал с отцом «толстомясую», когда случалась очередная рыбалка. Сомнения вызвали только снасти на треску и терпуга, имевшие на конце миллиметровой лески «камчатскую блесну» — 120-миллеметровый отрезок медной трубки диаметром миллиметров двадцать, залитый свинцом из которого торчали три острых, довольно разлапистых «рога». Выше по основной леске, топорщились матерые поводки с огромными крючками, украшенными кусками красной ветоши…. Подумав немного, я все же решил «забанить» эти снасти!
И вот, мы уже мчимся на Захаровской «Волге ГАЗ-21» на военный аэродром Кневичи. Откуда поднимались в воздух те самые боевые машины «ТУ-16» и «ТУ-95», показавшие «пиндосам» «кузькину мать» у наших берегов во время «кризиса» после захвата корейцами американского судна-шпиона «Пуэбло»!
Вот и аэродром, с неказистым флотским «ИЛ-14», на котором нам предстояло совершить вояж в Хабаровск на Амурскую флотилию КТОФ. На фоне грозных боевых машин, ощетинившихся пушками, торчащими из кабины хвостового стрелка и обтекателями ракет боевой подвески, он смотрелся «гадким утенком» на этом «птичьем дворе»! Пока Захаров принимал короткий доклад командира нашего «гадкого утенка», я с благоговейным восхищением рассматривал поджарый силуэт ближайшего ракетоносца «ТУ-16», вокруг которого суетился обслуживающий персонал, и стояли военные грузовики, готовя ракетоносец к боевому вылету….

     118206_61515

      Наконец, мы поднялись по трапу на борт «небесного тихохода»! Захаров, отец и начальник санмедслужбы КТОФ генерал-майор Горбатов расположились в «гостевом салоне» на «миделе» самолета. А я пристроился на одиноком кресле у квадратного иллюминатора в «предбаннике».
Полет на «ИЛ-14» привел меня в полный восторг! Он не имел ничего общего с полетом на лайнерах Аэрофлота «ТУ-104» и «ТУ-114», на которых мне уже доводилось летать. «Гадкий утенок» превратился в белого лебедя, который неспешно нес меня на своей спине сначала над приханкайскими долинами, щедро изрезанными на «лоскуты» полей многочисленными лентами пыльных дорог и речек! Небольшая высота полета позволяла сполна насладиться созерцанием пасущихся на лугах коров и лошадей, пылящими по грунтовкам грузовиками и даже скользящей по всему этому тенью нашего самолета! Я представлял, что также видят эту бренную землю перелетные птицы,  два раза в год совершающие сезонные миграции в «теплые края» и обратно….
Потом, долины сменились зелеными отрогами Сихотэ-Алиня, щедро украшенными покрывалом Приморской тайги. Кое-где, из густой тайги, словно пятки из-под одеяла, торчали наружу причудливые скальные выходы! Но, вскоре, от крутолобых сопок Сихотэ-Алиня поползли все удлиняющиеся тени, наполняя распадки на глазах сгущающимися сумерками. Некоторое время я представлял, как устраиваются на ночные лежки переваривать дневную трапезу «мирные» копытные: косули, кабарга, олени и дикие свиньи. А голодные хищники, любители свежины, напротив, сполна отдохнув днем в густых дебрях, выходят «на тропу войны», чтобы напасть на потерявшего бдительность изюбра или кабана! Но вскоре, в иллюминаторе нельзя было уже ничего рассмотреть: ночь полностью вступила в свои права….
Не успел я расстроиться по поводу исчезнувших во мраке картинок и что я не увижу «с высоты птичьего полета» Амур-батюшку, как в «предбаннике» появился командир корабля, которому приспичило «отлить». Выйдя из гальюна, он посмотрел на мою заскучавшую рожу и неожиданно предложил: «Пойдем в кабину пилотов!»…
В кабине пилотов царил полумрак. Только светились многочисленные глазки-индикаторы и циферблаты бесчисленных приборов! Второй пилот встал немного «размять ноги» и командир неожиданно спросил меня: «Хочешь посидеть в кресле пилота, пока не начали снижаться? Уже подлетаем к Хабаровску!». Я с готовностью устроился в правом кресле! Словно мне в утешение, что не удалось поглядеть с высоты на Амур, впереди засверкал бесчисленными огнями Хабаровск! Меня выдворили с кресла второго пилота и самолет начал снижаться. Но, видно немного запоздал с этим маневром: снижение было столь стремительным, что не спасали даже «глотательные движения», а у меня «дух захватывало», когда самолет проваливался вниз! А в ушах на несколько часов поселилась устойчивая глухота….
На аэродроме мы погрузились на встречающие машины. Захаров с Горбатовым поехали в какую-то гостиницу, а нас с отцом поселили на штабном корабле в затоне! В пустовавшей каюте командира корабля. И началась для меня жизнь «корабляцкая»!!! Отец, «ни свет — ни заря», уезжал к Захарову, а потом они мотались по служебным делам до позднего вечера. А я коротал время по своему разумению: забрасывал с носа в мутные воды затона свои камбалиные закидушки и таскал колючих касаток, редких чебаков и прочую сорную рыбеху! Читал прихваченного из дома «Сборник рассказов» Михаила Зощенко. И обследовал штабной корабль, не имевший гребного винта, но зато обладавший гребными колесами по обоим бортам, поражающими мое воображение! Или разглядывал стоящие по правому борту речные бронекатера с установленными на палубе танковыми башнями, снабженными 78-миллиметровыми орудиями, стараясь не «мозолить глаза» взрослым! Но как я ни старался оставаться не замеченным, в первый же вечер самый распоследний матрос знал о моем присутствии на корабле… после сыгранной мной боевой тревоги! Но об этом, уже в следующий раз….

    Продолжение следует….

 Текст: Годин Ф.Ф.

 Фото: Из личного архива семьи Година Ф.Ф.

 
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Новые комментарии

  1. Александр

    Федор Федорович, дар писменно выражать свою мысль у вас есть, читается легко. Но, на мой взгляд, в данной заметке многовато политики, многовато милитаризма. Словно в пропагандистской передаче ЦТ. Пиндосы… Дойдем до Ла-Манша… Раскатаем Европу ( «в ядерны… Так и чудится голос Киселева

  2. Лариса К.

    Сообщение сорвалось! В общем, когда-то учились вместе в школе 28 в одном классе. Молодец, хорошо пишешь, интересно. Всего доброго! Лариса К.

  3. Лариса К.

    Привет, Федя, вероятно, Фёдор Фёдорович более подходит в данный момент. Случайно вышла на твой рассказ о жизни, и с удовольствием узнала своего замечательно одноклассника! Привет тебе!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *