Как я стал рыбаком Статьи журнала

По амурскому зал 1

О, время! Время …

Его всегда не хватает.

… Иногда катастрофически.

Вот так и в этот раз. Почти катастрофически. Потому что слишком долго собирались.

Март. Время возвращения любимого тепла, когда душа и тело уже томятся в городской маяте. И тело, вслед за неуправляемой душой, само несется на природу… Как-нибудь. На этот раз на байке. И мы бросились к мосту, который зима с холодным безразличием построила для всех любителей коротких путей. Ведь возможность воспользоваться им вот-вот растает. Все же на дворе вторая половина марта и весна все увереннее напоминает о себе. Бросились прямо по льду Амурского залива. На полуостров Песчаный.

Берег в районе Второй Речки, усеянный презервативами и персиковыми косточками, совсем не держал нас. Напротив, мы без промедления ринулись в путь.

После долгой зимы, седло совсем не хотело сливаться с соответствующей частью тела седока.

Колеса как-то неуверенно елозили по льду, придавая нехорошую слабость телу, где-то в районе седла. Да и лед напоминал асфальт, во время зимних работ дорожников. Одно радовало – прекрасная видимость. Цель ясно видна впереди. Хотя смотреть все время на нее сложновато, ведь внимание отвлекает дорога. В общем, все — как в жизни. Усилием воли мы держим курс на мыс Чихачева.

Вдруг лед становится ровным и шершавым, как наждачная бумага, да, именно как «наждачка». Езда становится сплошным удовольствием. Мы летим, а душа поет. Горизонт вокруг удивляет разной плотностью. На месте впадения реки Амбы и в направлении п.Славянки лед плавно переходит в небо, лишь уплотняясь свинцовым наливом. Прямо по курсу п-ов Песчаный, он виден во всех подробностях. Верхушки сопок частично покрыты снегом. А за спиной город, гул которого незаметно сменяется на шорох шин наших велосипедов.

Появляется возможность обсудить кое-какие вопросы бытия, как-то: почему сидим всю зиму, можно ли из рогатки в условиях Крайнего Севера завалить слона, как незаметно сушить портянки в офисе и дома; как, работая в RGB, не пролетать по части CMYK, или что будет, если всем психологам раздать по Mamya, ну и так далее. Возник так же вопрос о том, можно ли с ходу перепрыгнуть трещину во льду шириной эдак с метр или больше. Заспорили. Есть мнение, что нужен трамплин. Но так же предлагается с разгона перелетать такие препятствия. Едем дальше, изредка проезжая застывшие трещины, которые ледокол, пьяно петляя по Амурскому заливу, проделывал для облома рыбаков подледного лова.

Когда до берега оставалось метров двести, мы мысленно, вероятно, были уже на суше; и потому не придали особого значения подмерзшей трещине, которая ни чем особенным не привлекала нашего внимания. Да и для проверки наших мнений появилась прекрасная возможность.

Неожиданно переднее колесо уходит куда-то вниз, я же лечу вперед руками, как швырок.* Ноги цепляют за руль, и все тело скользит по льду. Когда до сознания дошло, что лед проломился, мной овладела какая-то резвость. Тут я вспоминаю про своего “коня” и кидаюсь его спасать. И вовремя, потому как он уже “захлебнулся”- ушел передним колесом по самый руль в воду. Вытащив свой велосипед, я хотел поделиться радостью с Женей. Но на уровне глаз я его почему-то не обнаруживаю. Наверное, тут-то я и испугался не на шутку за своего друга ли, за себя ли одинокого. Трудно теперь сказать наверняка. Когда же удалось-таки навести резкость, внутри все похолодело; хотя это должно было случиться немного раньше, так как в ботинках уже была обжигающая вода: Женя плавал среди ледяного крошева. Когда он пытался зацепиться за край, лед убегал, рассыпаясь на предательски ненадежные кусочки. Потеряв осторожность, подскакиваю близко к краю льдины, чтобы помочь. «Утопающий» же совершенно спокойно предупреждает об опасности, чем снимает мои судороги. Из глубины памяти всплывает техника спасения на льду – я распластываюсь у кромки. Слава богу, еще теплую руку друга ловлю быстро. Удивительно легко пловец оказывается на твердом льду. Тут мы вспоминаем о старом добром велосипеде, который, лежа на боку, обреченно стал уходить под воду прямо у нас на глазах. Хорошо, что у меня слабость к различным веревкам и эта слабость оказалась в моем рюкзаке, который до сих пор некогда было снять. Быстро распутав веревку, сделали аркан. С двух попыток удалось накинуть петлю на педаль, которая еще была над водой. Ура! Все целы! И тут только разглядываю лицо Жени – левая сторона ободрана той самой «наждачкой». Кровь сочится, заливая всю щеку. Надо ехать быстрее, но и внимательней, к берегу.

Подобрав место, довольно быстро разожгли огонь, хотя с дровами на Песчаном всегда не просто. Поднявшийся ветер не создавал уюта. Пока сушились, решили перекусить. Набрали снега для кипятка, стали его растапливать. Получилось недолго. Корейская лапша — незаменимая еда в походе. Сразу ехать обратно в город не хотелось, несмотря на аварию. Оглядевшись вокруг и прикинув реальные физические и временные возможности, поехали на мыс Угольный. Езда уже не носила непринужденный характер, как ни старались. Да и северный ветер крепчал. На льду у самого мыса располагалась большая группа рыбаков. Сначала хотели посмотреть на рыбную ловлю. Но потом решили не подъезжать, дабы не терять время на пресс-конференцию. И это сомнение нас спасло от очередного провала, так как, сделав крюк, мы объехали большую промоину, которую не видно со льда. Ее мы разглядели лишь только когда были на вершине сопки. Добравшись до берега, выезжаем на дорогу, ведущую к зимнику по р. Амбе. На обочине этой дороги уже много лет лежит неприметный камень, который знающие люди специально опрокинули. Это, вероятно, бохайская ступка. Перевернув в нормальное положение ступу, и совершив обряд поклонения, сфотографировались на память. Затем мы выехали к реке, которую красиво обрамляло большое поле сухой высокой травы. Поле живописно уходило вдаль, заканчиваясь на горизонте одинокими деревьями. Силуэты деревьев ассоциировались с саваннами. Невдалеке паслось небольшое стадо лошадей, с виду диких, но абсолютно невозмутимых. Как мы не гарцевали на своих железных лошадках перед ними, они оставались спокойны. Это обстоятельство весьма смутило путников. И они поплелись восвояси.

У подножия сопки мы нашли следы каких то строений, колодец. Забравшись на сопку, еще лучше разглядели план прилегающей местности. Все выглядит очень загадочно.

На самой вершине спугнули большую хищную птицу. Полюбовавшись с вершины на долину р. Амбы, отправляемся в обратный путь.

Погода заметно испортилась: небо заволокло, ветер с севера усилился. Владивостока не видно. Тут я вспоминаю, что в очередной раз забыл взять компас. Пытаемся разглядеть «Коврижку» – остров Скребцова и остров Речной, чтобы хоть как-то сориентироваться. Едем наугад. Мимо по льду ветер гонит всякие странные объекты, которые возникают из мглы и исчезают сами по себе.

… Космос.

Наткнувшись на трещину, забираем влево. Помня о ледокольных выкрутасах, стараемся с запасом обогнуть эти лихие места. Небо вдруг начинает проясняться, что позволяет нам разглядеть немногочисленных рыбаков прямо по курсу. Когда мы проезжали мимо, кто-то из них кричал что-то про воду. Было непонятно, что они хотят этим сказать. И когда мы увидели длинную трещину, идущую до самой Второй Речки, появилась смутная тревога. Только теперь я обратил внимание, что рыбаки находятся по ту сторону разлома и при этом спокойно удят свою любимую до самозабвения рыбу. Мы припустили изо всех оставшихся сил к берегу, почему-то теперь по-особому желанному. Очень хотелось, чтобы лед упирался прямо в берег, но метрах в ста от суши трещина все же отсекала нас. Это была совсем неширокая трещина, которую можно было бы перепрыгнуть с разбега. Однако края льдины уже были совсем рыхлыми. Опираясь на опыт, стали связывать байки, чтобы навести мост. Пока мы это делали, к нам подбежал рыбак с удивительным блеском в глазах. Быстро стал давать советы и метаться вдоль трещины одновременно. Пока мы вязали «мостки», наш коллега по несчастью уже перебросил свой рыболовный бур через водораздел и, чуть ли не поплевывая на ладони, собрался было сигануть следом. Когда мы отвлеклись от велосипедов, заметили, насколько шире стала трещина. Огромная льдина, казавшаяся такой непоколебимой, легко передвигалась по ветру. Пришлось отговорить любителя рыб от слишком спортивных телодвижений. Не до такой же степени любить рыб, что бы стать их кормом. Впрочем, он легко согласился еще побыть на этой стороне, а возможно и на этом свете. В это время на той стороне появился задумчивый господин с авоськой. Наш рыбак пустился в переговоры о том, как лучше нас любимых спасать. Странный человек, покосившись на ледобур, исчез. Больше мы его не видели. Стало ясно, в этом месте нам не перебраться. Оставалась надежда, что ветром льдину прибьет к берегу в районе нефтебазы. Мы, не предложив товарищу прокатиться, поехали сами. Рыхлый лед под колесами уже проваливался глубоко, так что пришлось спешиться. Напротив нефтебазы льдины были очень мелкими — мечтать о переходе не приходилось. Теперь ничего не оставалось, как надеяться просто на удачу.

P1010565

В это время к нам подтянулся еще один человек, достаточно спокойной наружности. Рыбаки, посовещавшись, пошли обратно в сторону Второй Речки. Мы же с Женей остались философски наблюдать за берегом. В районе пирса все было спокойно и безлюдно. Тут присмотревшись, замечаем, что за нами с берега наблюдает человек. Теперь и мы необыкновенно пристально наблюдаем за ним. С удовлетворением отмечаем, что на берегу наблюдателей становится больше. Правда, каких-то попыток спустить на воду что-нибудь плавающее, не видим. И это настораживает. Думаем, неужели они будут смотреть, как несколько хороших парней на льдине уйдут в Японию. Причем двое с японскими байками. Веселые разговоры, покуривание в ожидании зрелища с одной стороны и беспомощное ожидание с другой — делило все человечество на две половины: безразличных и несчастных.

Вечереет. Однако пора нас спасать. И верно – за яхтами видно какое-то движение перекошенных людей. О радость — это они несут лодку. Пытаемся криками против ветра вернуть, презревших видимо нас как райдеров, рыбаков, которые решили, видимо, побыть вдали от нас на другом краю льдины. Не тут-то было. Пришлось одному из нас гнаться за ними, чуть ли не до самого противоположного края этой большой льдины. Пока группа из двух рыбаков и одного велосипедиста возвращалась к тому месту плавающего острова, что напротив пирса, лодка уже подошла к нашей льдине.

Когда мы уже располагались в лодке, вдалеке появились еще двое. Некоторые в лодке истерично стали махать им руками и кричать, мол, последний пароход в Стамбул отчаливает. Нельзя ли поторопиться? Как удивительно долго они шли.

Высадившись на берег, хотелось благодарить всех, кто принял участие в нашей судьбинушке. Однако пафос ситуации сильно пригасило объявление о том, что за нами сейчас приедет наряд милиции. Как? Зачем!?

Началась охота на рыбаков. Всем было предложено сдать оружие, то есть, наверное, рыбу. Пришлось соврать, что мы бедные и едем с полуострова Песчаный в целях экономии на билетах. Нам поверили, но задержали до прибытия наряда. О, ужас, из машины выскакивает автоматчик и, бешено выкатив глаза, озираясь, ищет нарушителей. Когда он увидел просто рыбаков да еще двух велосипедистов, он, видимо, понял, что хэппенинга не будет. Посовещавшись с начальством, он сказал, чтобы мы-велосипедисты убирались вон.

Уже около своего дома, в районе Второй Речки, встретил одного из проворных рыбаков, которому удалось огородами бежать от конвоя. Мы встретились как братья. Прощаясь, он пригласил на следующих выходных сходить с ним на подледную рыбалку.

Вот так я стал тем самым пресловутым рыбаком, которому до самого лета твердят, что на лед выходить уже опасно.

* швырок – обрубок дерева на лесопилке

Автор текста: Андрей Хасиков.

Фото: Сергей Войтович.

Читайте также:  Андрей Хасиков «Владивосток — Хасан — п-ов Песчаный».

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Новые комментарии

  1. цыган

    хочется единственно заметить что данные фото не имеют никакого отношения к этому путешествию.эти люди достаточно опытные зимние катальцы и в подобную ситуацию вряд ли попадут.

  2. цыган

    конец февраля не лучшее время для таких поездок,прекрасно заметна огромная полынья на всю ширь Песчаного,она создает сильное разрежение и как следствие образование трещин и температуры уже не те.так что если на лёд то максимум в Новик пожалуй.не стоит рисковать понапрасну создавать проблемы себе и людям. .

  3. Андрей Хасиков

    Да, фото к этому рассказу не имеют отношение. Вопрос к редакции.
    Путешествие было в 2000 году в конце марта (что-то около 20-22). Климат позволял?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *